«Не оставляя врагу ни единой лазейки»

Виртуальная выставка-квест «Не оставляя врагу ни единой лазейки» - посвящена 80-летней годовщине масштабной операции по ликвидации вражеского десанта на территории Коношского района.

Сентябрь 1942 года. На север, в Архангельскую область, германская разведка забросила группу диверсантов*. Местом высадки стал Коношский район.

*Диверсант - агент иностранной контрразведки, совершающий диверсии (скрытные, тщательно подготовленные мероприятия по выводу из строя наиболее важных объектов или их элементов путем подрыва, поджога, затопления, а также применением иных способов разрушения) с целью ослабить политическую и военно-промышленную мощь другой страны.

Вашей задачей является найти и обезвредить немецких диверсантов, не оставляя врагу ни единой лазейки. Для этого необходимо внимательно ознакомиться с материалами на страницах сайта, а затем выполнить квест, который находится на странице "10. Квест" .

С начала войны резко возросла роль Архангельского транспортного узла. В сентябре 1941 года в соответствии с обязательствами, принятыми на Московской конференции 29 сентября - 1 октября 1941 года, и другими соглашениями между СССР, США и Великобританией началась доставка союзными конвоями вооружения и других военных грузов из портов Северной Атлантики в северные порты России. Архангельск стал главным центром по их приёму.

С августа 1941 года в порт Архангельска стали прибывать караваны иностранных судов, и до конца года в их составе пришло практически без потерь 50 транспортов.

Немецко-фашистское командование, рассчитывая на «молниеносную войну», в 1941 году не предприняло активных действий против союзных конвоев, но с 1942 года, осознав опасность военных поставок союзниками России в условиях затягивающейся войны, стало привлекать для борьбы с ними значительные силы авиации, подводные лодки и крупные надводные корабли, находившиеся на норвежских базах.

Союзные конвои и поставки Красной Армии по ленд-лизу военной техники, боеприпасов и вооружения серьезно обеспокоили немецкое военное командование.

Наблюдения за военными перевозками по Северной железной дороге могли дать немцам точную картину поставок военной техники по ленд-лизу через порты Архангельска и Мурманска. Немецким командованием было принято решение о подготовке диверсионных агентов, способных выполнить любую диверсионную или разведывательную акцию в тылах Красной Армии.

Немецкие разведшколы появились в Таллине и Риге ранней осенью 1941 года. Они действовали под руководством «бюро по вербовке добровольцев» («Бюро Целлариуса»). На самом деле это бюро было чисто разведывательным и контрразведывательным органом, именовавшимся «Абвернебенштелле Ревал», сокращенно «Анст-Ревал», и подчинявшимся одному из управлений «абвера» — органа военной разведки фашистской Германии. Руководил этим бюро опытный разведчик, один из талантливых сподвижников адмирала В. Канариса, фрегаттен-капитан А. Целлариус.

В кандидаты на работу в советских тылах отбирали физически хорошо подготовленных людей, которые могли бы совершать длительные пешие и лыжные переходы, хорошо ориентироваться в лесу, обладать способностями собирать развединформацию.

Будущие диверсанты северных лесов по 10 часов в день вели тренировки. Руководил подготовкой бывший эстонский атташе в Финляндии майор Кристьян. Преподаватели разведшколы обучали их радиоделу, приёмам борьбы дзюдо, тактике, парашютной подготовке, топографии, методам добычи разведданных, стрельбе из всех видов оружия. В любую погоду группу могли поднять по тревоге, вывезти в незнакомую местность, а откуда они должны были выйти в назначенный пункт, ориентируясь по карте и компасу.

Сами курсанты могли устраивать жёсткие "мужские игры" - тренироваться в стрельбе из пистолетов в жилых комнатах. Инструкторы считали, что такие опасные эксперименты приучат курсантов к постоянному риску и бдительности. Дважды такая стрельба заканчивалась серьёзными ранениями.

Подготовка будущих диверсантов продолжалась на протяжении восьми месяцев. Кульминацией курса становилась выброска агентов с самолёта по тревоге близ какой-либо железной дороги. Через сутки им передавали, что десантирование учебное, и они находятся в тылу финских войск. После успешного прохождения такого задания руководство развед-школы объявило о завершении курса.

В конце августа подготовка диверсионной группы для выброски в северных лесах была завершена. Диверсанты прибыли в Таллин, где их разделили на две группы и назначили старших из числа унтер-офицеров для каждой из групп. Старшим первой группы стал Люттер, он же радист Пауль, старший второй группы - Тяхесте. Общее руководство операцией было возложено на Рягастика.

Майор Кристьян довёл до сведения участников разведывательных групп детально разработанное задание:

Главная задача первой группы - сбор сведений о железной дороге Архангельск - Вологда - Москва. Агентам требовалось установить интенсивность движения составов, характер грузов, следуемых в обоих направлениях, состояние охраны железной дороги. Одновременно следовало выяснить регулярность рейсов транспортных самолётов по линии Архангельск - Москва. На вторую группу была возложена задача по сбору данных о местах расположения воинских частей, их численности и боевой оснащённости. Также им было необходимо установить, где находятся аэродромы и посадочные площадки, их размеры и количество базирующихся самолётов. Ещё одной из важнейших задач для группы было узнать глубину, площадь и особенности береговой линии озера Лача и соседних с ним озёр с целью определения возможной посадки на них гидросамолётов.

Майором Кристьяном были даны разъяснения для групп и о том, как необходимо собирать нужную информацию. Все сведения необходимо собирать путём личного наблюдения. Разрешалось прибегать к беседам с отдельными служащими и солдатами охраны из числа русских, но при условии, что каждый опрошенный после разговора подлежит уничтожению. На первых порах встреч с местными жителями следует избегать, чтобы не навлекать на себя подозрений.

На следующий день с наступлением темноты с таллинского аэродрома поднялся немецкий самолёт «Юнкере» с советскими опознавательными знаками и взял курс на восток. Через несколько часов по тому же маршруту направился второй «Юнкере». Оба самолёта с диверсионными агентами без происшествий достигли цели и вернулись в Таллин. В глубокий тыл противника, в Коношский район, были заброшены две шпионские группы из 13 агентов.

В ночь с 30 августа на 31 августа (по другим источникам - с 31 августа на 1 сентября) 1942 года рабочие лесопункта 16-й километр занимались заготовкой сена на дальних покосах когда заметили как у лесной избушки опустились парашюты с людьми и ящиками. Рабочие, опасаясь встречи с неизвестными, скрылись в лесу, а к вечеру этого дня добрались до лесопункта. Пришли в контору и рассказали всё о случившимся начальнику лесопункта Ионе Васильевичу Кокареву. Иона Васильевич тут же позвонил в Коношу и доложил обо всём начальнику Коношского районного отдела НКВД Михаилу Артемовичу Жигареву, который сразу же распорядился о прочёсывании района выброски неприятельских парашютистов силами личного состава отдела и Коношского истребительного батальона. Ионе Васильевичу было поручено возглавить отряд из рабочих лесопункта, которые также были направлены для выяснения места расположения и движения диверсионной группы.

В этот же день советская радиоразведка засекла выход в эфир двух ранее неизвестных раций. Поисковые группы, направленные на места выхода раций в эфир, определяемые передвижными пеленгационными установками, находили только следы немецких шпионов. Отлично подготовленные к действиям в лесисто-болотистой местности, физически выносливые диверсанты быстро обнаруживали преследование и, умело маскируясь и маневрируя, уходили в отрыв от погони.

Кокарев Иона Васильевич - родился 22 июля 1901 года в деревне Лобаниха Вожегодского района Вологодской области в семье крестьянина. Получил начальное образование.

В 1920 году был призван в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии, где прослужил до 1924 года. Участвовал в военных действиях, за что и был награждён медалью "За боевые заслуги". После окончания войны вернулся на родину и трудился в родном колхозе до 1932 года.

В 1932 году судьба забросила его в Коношский район. Он был направлен на работу в лесопункт 720 км Коношского леспромхоза, где до 1938 года проработал мастером леса. В 1939 году был направлен на учёбу по повышению квалификации в Свердловский институт, которую закончил с отличием. В том же году был назначен начальником лесопункта 16 км Коношского ЛПХ.

Во время ВОв участвовал в ликвидации немецкого десанта на территории Коношского района, был командиром истребительного отряда.

В 1944 году был переведён в распоряжение Подюжского ЛПХ и назначен начальником лесопункта 36 км, где и проработал до выхода на заслуженный отдых.

В 1945 году был награждён медалью "За доблестный труд в годы ВОв". В 1954 году за особые трудовые заслуги был награждён орденом "Трудового Красного Знамени". В 1970 году награждён юбилейной медалью "За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина".

Иона Васильевич ушёл из жизни 22 июня 1991 года, не дожив месяц до своего 90-летия.

При телефонных переговорах штаб операции по поимке диверсантов, разместившийся в Коноше, отдал распоряжение пользоваться определённым кодом, который в какой-то мере мог страховать от возможного прослушивания агентами телефонов. А то, что такая возможность существует, в штабе были уверены, потому, что в сброшенных на парашютах ящиках были обнаружены аппараты для подключения к телефонным линиям.

Диверсионную группу назвали "ИЗЫСКАТЕЛЯМИ", рацию противника - "ЛЕСОРУБАМИ", истребительный батальон - "ГРУЗЧИКАМИ", бойцы погранотряда - "ПИЛЬЩИКАМИ".

Поэтому, если нужно было сообщить в штаб, что "СЕГОДНЯ ДИВЕРСАНТЫ ВЫХОДИЛИ В ЭФИР И СВЯЗЫВАЛИСЬ С ЦЕНТРОМ", то говорили, что "СЕГОДНЯ ЛЕСОРУБЫ РАЗГОВАРИВАЛИ С БАЗОЙ".

А просьба прислать грузчиков обозначала необходимость направления в указанный населённый пункт или лесной квадрат бойцов истребительного батальона.

На 25-й день работы в советском тылу диверсанты встретились со школьником

В ясный сентябрьский день Коля Соловьёв, школьник из деревни Ануфриево, удил рыбу на берегу речки Осиновки около старой водяной мельницы. Около полудня к мельнице подошла группа людей, вооружённых автоматами. Завидев подростка, они, как заметил Коля, несколько растерялись. Один из них подошёл к нему и вступил в разговор:

— Что делаешь?

— Ловлю рыбу, — ответил Коля.

Расспросив Колю о том, далеко ли отсюда железная дорога и как лучше к ней пройти, неизвестный, заметив некоторое смущение подростка, дал ему сигарету и две плитки шоколада. Затем сказал:

— Мы из НКВД. Задание выполняем.

Не сходя с места, Коля Соловьёв проследил, в каком направлении ушли неизвестные, и поспешил в деревню, в сельский Совет. Там находился чекист из Архангельска Щеколов. Коля рассказал ему о встрече с группой «сотрудников НКВД».

— Только я думаю, — продолжал школьник, — что это не чекисты, а шпионы, о которых вы нам рассказывали. Их было шестеро. У всех автоматы и мешки за плечами. Тот, что подходил ко мне, говорил по-русски, но не совсем чисто. Автомат у него не такой, как у наших бойцов. Спрашивал, как пройти к железной дороге. Угостил меня папироской и шоколадом.

— Ты, Коля, очень хорошо выполнил задание. Молодец! — искренне похвалил чекист школьника, который по его поручению под видом рыбалки находился на посту наблюдения.

Рано утром сформированная из местных жителей поисковая группа с розыскной собакой направилась по следу неизвестных. Начался дождь. След затерялся. Только на рассвете следующего дня, 27 сентября, в районе Карасаво удалось обнаружить замаскированную в лесу палатку. Несколько бойцов поисковой группы направились к ней. Около неё находился часовой. Заметив приближавшихся к нему людей, он дал в их сторону очередь из автомата. Началась перестрелка. Из палатки один за другим выскакивали фашистские агенты с автоматами в руках. Один из них упал замертво, остальные разбежались. Захватить их не удалось.

Участники поисковой группы нашли в палатке автомат, три пистолета, ящик с патронами, сумку с документами. Среди трофеев оказались черновые записи радиста и аэрофотосхемы с многочисленными пометками. Преследование скрывшихся агентов противника продолжалось. В тот же день розыскная собака привела наших бойцов к стогу сена. Там нашли тяжело раненного шпиона, который вскоре скончался.

Шла уже четвертая неделя развед-рейдов по обнаружению вражеского десанта. Московское руководство НКВД буквально выходило из себя, требуя немедленной поимки опаснейшей группы агентов, способных поставить под угрозу бесперебойные поставки военной техники из Архангельска и Мурманска.

Тем не менее, постоянное преследование диверсантов, усиление охраны объектов привело к тому, что агенты были оттеснены от основной цели разведки - железной дороги и узловых станций. Из радиограмм в немецкий разведцентр почти полностью исчезли разведданные. Центр требовал хотя бы передавать метеосводки, но и их разведчики передавали не регулярно.

В радиограммах агентов постоянно были просьбы об эвакуации и посылке продовольствия. Среди самих агентов начались ссоры и обвинения в краже продуктов друг у друга. А тут ещё центр "подкинул" новую загадку. В одном из шифрованных посланий командиру Рягастику было сообщено, что по имеющейся информации один из тринадцати может быть предателем. Рягастик проанализировал информацию и пришёл к выводу, что предателей среди них нет. Но до сих пор тайна этой радиограммы не раскрыта...

В ответ на телеграммы с просьбой об эвакуации немецкое командование радировало: "Ввиду исключительно важности операции вывоз группы откладывается. Прекратите панику". В той же радиограмме шпионам обещали в условленный квадрат выслать самолёт с грузовыми контейнерами, в которых отправят продовольствие, питание для раций и яд для собак, которые в глухих лесных массивах были самыми опасными преследователями немецких агентов.

В фондах Каргопольского историко-архитектурного и художественного музея хранится грузовой контейнер (в дневниках диверсантов его называли "Торпеда"), в котором сбрасывали продукты питания и боеприпасы для диверсантов из немецких самолётов.

В поисковых операциях по обезвреживанию вражеских агентов принимали участие истребительный батальон Коноши, Великоустюгское пехотное военное училище, Особый отдел Карельского фронта, чекисты, взрослое население и подростки. По договорённости с командованием в район пребывания диверсантов были направлены самолёты-разведчики. Частые полёты этих самолётов держали фашистских лазутчиков в постоянной тревоге. В дневнике Рандмяе есть такая запись: «...Над нами кружил самолёт... Вчера после обеда он опять покружился над нами. В нашу сторону была открыта пальба».

Радиопереговоры диверсантов с разведцентром перехватывались и расшифровывались. В результате в штабе поиска каждый день знали, какую информацию агенты передают в Таллин, какие указания получают из «Бюро Целлариуса». Всё это позволило более точно определить направление следования вражеских агентов.

Чтобы уйти от поисковых групп, диверсанты петляли по лесу, выходили на связь с разведцентром без расписания, минировали пути отхода и создавали ловушки с применением взрывчатых веществ. Позднее стало известно, как они это делали. Взрывчатка, мины и яд для собак сбрасывались с самолётов в специальных упаковках с предупреждающим знаком «Красный крест», что означало «Опасный груз». Получая груз с такой пометкой, шпионы маскировали их под видом забытых и брошенных ящиков.

Между тем из разведцентра в Таллине не переставали требовать предоставления разведывательной информации от агентов, однако вместо продолжения разведки диверсанты настаивали на скорейшей эвакуации.

Наконец пришло время, когда вражеские агенты получили из Таллина долгожданное распоряжение о подготовке к эвакуации. В нём был назван и конечный пункт следования - озеро Лача. К этому пункту шпионские группы добирались порознь. К 21 октября они подошли к восточному побережью озера. Утром ожидалось прибытие самолёта.

О прибытии самолёта на озеро Лача в штабе операции по поимке диверсантов знали заранее из перехваченных радиограмм. Как только эта радиограмма была расшифрована, в район расположения шпионов была направлена рота курсантов Великоустюгского пехотного училища. Им предстояло захватить агентов и самолёт.

КОНОШСКИЙ ИСТРЕБИТЕЛЬНЫЙ БАТАЛЬОН

Истребительный батальон — военизированное, добровольческое формирование советских граждан для борьбы с диверсантами, шпионами, дезертирами, спекулянтами, мародёрами и пособниками гитлеровской Германии во время Великой Отечественной войны, то есть для поддержания государственного, внутреннего и общественного порядка в период режима военного времени в тылу Красной Армии и Флота.

Коношский истребительный батальон был сформирован по инициативе райкома партии и райкома комсомола в конце 1941 года. Бойцами батальона на добровольной основе стали партийные активисты, молодёжь, в основном, девушки-комсомолки, мобилизованные из разных учреждений Коноши. Позже он стал пополняться фронтовиками, вернувшимися из госпиталей.

Штаб истребительного батальона располагался в здании Коношского лестранхоза. Руководил штабом начальник милиции Скрябин. Все бойцы находились на казарменном положении. Ночевали здесь же, очень редко на ночь отпускали домой, питались в столовой, которая размещалась в этом же доме. Истребительный батальон делился на роты и отделения, в каждом было по 10-12 человек.

ДЛЯ НАБЛЮДЕНИЯ ЗА МЕСТНОСТЬЮ В РАЙОНЕ КОНОШИ БЫЛИ ОПРЕДЕЛЕНЫ ПОСТЫ:

ПОСТ № 1 находился на берегу озера Нижнее, недалеко от порохового склада. Он был вырыт в крутом берегу и обнесён забором.

ПОСТ № 2 располагался на деревьях за речкой Долгая у развилки дороги на Лещевое озеро. Он был хорошо замаскирован, с него было удобно вести наблюдения за дорогой в Ротковец.

ПОСТ № 3 установили на 6-м километре железнодорожной ветки на Волошку, в районе «Чертовой горы».

ПОСТ № 4 находился в Коноше на третьем этаже парашютной вышки.

Дежурство на постах наблюдения велось круглосуточно, на каждом было по два бойца. Бойцы истребительного батальона патрулировали железную дорогу от Коноши до Колфонда, где были оборудованы скрытые посты наблюдения.

Боец Коношского истребительного батальона Лидия Петровна Гаврилова (Петрова) вспоминает:

«В Новогоднюю ночь на 1 января 1942 года свободные от дежурства бойцы решили организовать праздничное чаепитие за общим столом, принесли скромное домашнее угощение. Но вечером поступил приказ выйти на внеочередное патрулирование железной дороги. Я вместе с директором межрайбазы Грошниковым была назначена на участок от Коноши до Кремлевского переезда. Так что Новый год встретили на боевом посту».

Коношский истребительный батальон расформировали в конце 1943 года, когда миновала угроза высадки вражеских диверсантов.

НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ ПОСТ № 4 находился в Коноше на третьем этаже парашютной вышки.

12 августа 1937 года в Коноше была открыта парашютная вышка.

Парашютная вышка - стержневая инженерная конструкция с площадкой в верхней части, консолью, балансирующим механизмом и постоянно развёрнутым парашютом, предназначенная для имитации прыжка.

Парашютная вышка использовалась для тренировок или развлечений в качестве аттракционов.

В верхней части конструкции размещалась площадка, с которой и производились прыжки.

Боец Коношского истребительного батальона Лидия Петровна Гаврилова (Петрова) вспоминает:

«Построили нас на площади у парашютной вышки для принятия присяги. В основном были девушки-комсомолки. После принятия присяги началась полувоенная жизнь. Изучали винтовку, ходили на стрельбища, учились метко стрелять. Стрельбища находились недалеко от деревни Верхней и на берегу Вели по дороге на Тавреньгу. Изучали оружие, несли караульную службу. Занимались парашютным делом, учились прыгать с вышки. Каждому бойцу надо было совершить 17 прыжков».

КОНОШАНКИ-БОЙЦЫ ИСТРЕБИТЕЛЬНОГО БАТАЛЬОНА:

Богачева Валентина Анатольевна - заведующая районным здравотделом, в истребительном батальоне занимала пост начальника медицинской службы. Вела трёхмесячные курсы сандружинниц для девушек.

В начале сентября 1942 года в составе истребительного батальона участвовала в облаве на диверсантов в районе лесопункта 16-й километр. Несколько суток прочёсывали лес и сапоги износились так, что у одного сапога оторвалась подошва и её пришлось подвязывать верёвкой, чтобы дойти до дома.

Кочурова (Кулакова) Александра Александровна -
боец Коношского истребительного батальона.

Ермолина Татьяна Григорьевна - боец
Коношского истребительного батальона.

Петерикова (Кулемихина) Анфия Прокопьевна -
боец Коношского истребительного батальона.

Великоустюгское пехотное военное училище приняло первых курсантов 25 февраля 1942 года.

Для курсантов училища война началась осенью 1942 года в глухих лесах Коношского и Каргопольского районов Архангельской области у озера Лача близ границы с Вологодской областью.

В середине октября 1942 года жители Великого Устюга с удивлением обнаружили, что казармы пехотного училища пусты. Будущие командиры взводов плыли в это время на баржах и пароходах в Котлас, а затем пересели в железнодорожные теплушки. В числе курсантов училища были коношане – Евгений Денисов, Николай Дулушков, Мурзин.

На станции Коноша Денисов и Дулушков смогли увидеть родных. Из Коноши эшелон отбыл в Няндому, оттуда курсанты пешим ходом двинулись на Каргополь (к озеру Лача). Путь оказался нелегким… Спортивный Денисов и крепыш Дулушков переносили поход легко, а физически слабого Мурзина пришлось поочередно нести на руках.

Не дав отдохнуть после тяжёлого пути курсантов рассредоточили по берегам озера Лача, снабдив боеприпасами и сухим пайком на несколько суток. Спички ребятам запретили брать, чтобы дымом костров они не выдали своего присутствия. Мокрые и голодные они прочёсывали болота и урочища вокруг озера.

Когда контрразведке из перехваченных телеграмм и пеленгации точек выхода радиостанций агентов стало известно о предполагаемом месте эвакуации диверсионной группы на гидросамолётах, трём ротам курсантов приказали выйти в район их посадки для захвата и уничтожения. После тяжёлого перехода курсанты, ещё не веря, что это настоящая война, а не прогулки по глубокому тылу, разместились в бараке на берегу озера, забыв про все уставы, требующие боевого охранения и караулов. А буквально рядом в нескольких десятках метров из сарая с сеном немецкие парашютисты внимательно наблюдали за курсантами.

Двухмоторный "Хейнкель-115" для эвакуации одной из групп диверсантов появился над озером на рассвете. Услышав рёв его моторов, курсанты выскочили из барака, а из сарая на берегу, к спасательному самолёту, выскочили бородатые и оборванные иностранные агенты. С самолёта сбросили надувную лодку с верёвками, и немецкие разведчики на ней добрались до поплавков. Началась беспорядочная стрельба. Не растерялся пулемётчик Егор Попов: он дал прицельную очередь и пули попали в моторы. Но самолёт, натужно ревя, взлетел... Подбитый самолёт «Хейнкель-115» совершил вынужденную посадку на Юнг-озере. Прибывшие сюда чекисты вместе с авиаспециалистами осмотрели гидросамолёт. Маслобаки левого мотора имели пулевые пробоины. На борту самолёта находились три трупа. Ими оказались: командир корабля, стрелок-радист и руководитель разведывательной группы. Четыре агента во главе с радистом и третий член экипажа самолёта, вооруженные автоматами, скрылись.

Прошло около часа. Не успели курсанты, разгорячённые первым в жизни боем, прийти в себя, как над озером появился второй "Хейнкель", направленный для эвакуации второй группы диверсантов. Но, не обнаружив сигналов, гидросамолёт улетел. А за ним из облаков два истребителя прикрытия пролетели над головами курсантов, стреляя из пулемёта. Появились первые убитые и раненые. Тогда ребята поняли, что и для них началась война...

На поиски немецких агентов, за которой прилетел второй самолёт, направился взвод курсантов и бойцы истребительного батальона. Двигались хоть и осторожно, но боевого опыта не было. Поэтому, когда подошли к большой поляне, после короткого наблюдения решили пересечь её напрямую. Автоматная очередь, выпущенная агентами, оборвала жизни нескольких курсантов. Диверсанты снова ушли.

Путь следования вражеских агентов бойцы поисковой группы определили не сразу. Но вскоре с помощью местных жителей вышли на их след. Колхозники из деревни Семеново, расположенной на левом берегу реки Водлы, сообщили, что на днях не оказалось лодки на переправе, а в лесу видели каких-то вооруженных людей. В другой деревне неизвестные забрали у колхозников хлеб и картофель. Следы шпионов вели к пустующим баракам, находившимся примерно в десяти километрах от деревни Семеново.

К баракам подходили ночью, без шума. Заняв огневые позиции и окружив строение, бойцы распахнули входную дверь в барак. Там они обнаружили четверых неизвестных в гражданской одежде, сидевших за столом. Пятый лежал на скамейке справа от двери. От неожиданности неизвестные оцепенели и, повинуясь приказу, быстро встали с поднятыми руками. Один из задержанных, нагибаясь, выхватил из-за пазухи пистолет, поднёс к виску и выстрелил. Это был бортмеханик самолета «Хейнкель-115».

В это же время вторая группа диверсантов продолжала продвигаться в западном направлении к линии фронта, уже не надеясь на помощь своего разведцентра. Радист Керри отправлял в «Бюро Целлариуса» полные отчаяния радиограммы: «Четыре дня голодаем, мы ослабели. Сбросьте хотя бы немного продуктов. На самолёт потеряли надежду. Будем возвращаться пешком между озёрами. Холодно, шлите снаряжение. Существуем за счёт грабежей. Нет продуктов. Русские преследуют. Четыре раза вступали в перестрелку».

Диверсантов по пятам преследовали поисковые группы курсантов военного училища, воинов-пограничников и бойцы истребительного отряда из местного населения. В лесном массиве, в районе деревни Дальняя Зелёная, иностранных шпионов задержали.

Ценой больших усилий и жизни курсантов немецкую разведывательную группу удалось ликвидировать.

Первыми были задержаны диверсанты, сумевшие к 1 ноября добраться до Пудожского района Карелии.

Точка в операции по поимке немецких разведчиков была поставлена 8 ноября, когда были задержаны последние диверсанты.

После ликвидации диверсионного десанта новоиспечённые лейтенанты расстались. Дулушкова оставили в тылу, а Денисов и Мурзин взводными командирами отбыли на фронт.

КОНОШАНЕ-КУРСАНТЫ ВЕЛИКОУСТЮГСКОГО ПЕХОТНОГО ВОЕННОГО УЧИЛИЩА:


Евгений Денисов	Николай Дулушков	______ Мурзин

Евгений Александрович Денисов родился в 1923 году в Чёбсарском районе Вологодской области, а коношанином стал с детства. Семья Денисовых переехала в Коношу перед войной, жили на улице Советской.

На Великую Отечественную войну Евгений Александрович призвался Коношским РВК, был курсантом Великоустюгского пехотного училища. В числе курсантов участвовал в поимке диверсионной группы.

После ускоренного курса обучения, в конце 1942 года, лейтенанта Денисова направили на фронт. Евгений Денисов погиб 20 января 1943 года, во время прорыва блокады Ленинграда. Его группа войск наносила отвлекающий удар, оттягивая на себя силы противника. У Евгения Денисова и его товарища была договорённость, что, если один погибнет, другой напишет его семье письмо о том, как это случилось. Денисовым пришло такое письмо. Сослуживец в нём рассказывал, что Евгений был ранен, лежал у разбитого танка, санитаров поблизости не было, он истекал кровью, и его оттащили в ближайшую воронку...

4 мая 2017 года поисковым отрядом «Доброволец-Политех» Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого (vk.com/dobrovoletzpolytech) был найден лейтенант Евгений Денисов. Евгений лежал в воронке в Гайтолово почти рядом с лагерем отряда. Болото взяло свое: ППШ (пистолет-пулемёт Шпагина) при нём едва угадывался по очертаниям, а от человека осталось не так уж и много. Но сохранилось главное - медальон. Заполненный карандашом бланк, читался так, будто его вчера написали.

27 июня 2017 года на Воинском захоронении Коноша-2 прошёл торжественный митинг, посвященный захоронению останков бойца Денисова Евгения Александровича.

Воспоминания

Из воспоминаний Лидии Варфаламеевны Лебедевой (Бочаровой):

«В начале осени 1942 года охраняла железнодорожный мост через реку Лухтонгу вместе с напарницей. В одну из холодных и тёмных ночей в кустах рядом с мостом послышались шорохи. Стало очень страшно, стрелять из винтовок побоялись. Связи с Лухтонгой и Ерцево не было, но мы придумали как действовать.

Одна из нас залезла по высокой насыпи на мост, а другая осталась под мостом. Затем мы стали по очереди громко кричать. Кричали до утра, сменяя друг друга, пока не охрипли.

Утром доложили разводящему о произошедшем. Кусты внимательно осмотрели и обнаружили там следы и примятую траву. К сожалению, не удалось установить, кто подходил ночью к мосту.

Нам объявили благодарности за бдительность и вручили по обрезу материала на платья».

Из воспоминаний Надежды Васильевны Хлудневой (Смолиной):

«В сентябре 1942 года мои братья-школьники Смолины Николай (14 лет) и Григорий (10 лет) ранним утром отправились на утиную охоту, вышли к покосам на другой стороне озера Верхнее. В одном из сеновалов услышали мужской негромкий разговор, хоть и разговаривали по-русски, это озадачило Николая - колхозников в ту пору там быть не могло. Для того, чтобы прояснить всё до конца, Николай, изобразив голосом бывалого мужика, потребовал: «Вы, там, в сарае, окружены! Выходите!» Под дулом охотничьего ружья повел двух незнакомцев в деревню, те вели себя миролюбиво, просили не держать их под прицелом, мол, они и сами шли добровольно в Коношу сдаваться. Но школьники привели незнакомцев в колхозную контору и сдали их счетоводу Илье Павлиновичу Зязину, который вызвал из Коноши наряд милиции».

Из воспоминаний Лидии Петровны Гавриловой (Колобовой):

«В конце марта 1942 года нас, бойцов истребительного батальона, отправили на поиски парашютов и ящиков на поля за посёлком в районе Коношеозерья. Мы на лыжах прочёсывали местность и нашли большой ящик, а парашюты не обнаружили, диверсантов тоже не видели. Потом оказалось, что эти трое добровольно сдались, а в ящике было оружие и боеприпасы».

Из воспоминаний Александры Александровны Кочуровой (Кулаковой):

«Всю войну проработала в Коношском райкоме партии счетоводом по колхозным делам. Работали без выходных. После рабочего дня вместе с руководителями - Германовым Николаем Александровичем и другими строили дорогу (от здания РОВД к южному переезду), копали канавы. Участвовала в дежурствах истребительного батальона. Видела пойманных диверсантов, когда их доставили в Коношу».

Из воспоминаний Анфии Прокопьевны Петериковой (Кулемихиной):

«Работала в спецстоловой, где питались руководители района, начальники различных служб. Кроме приготовления еды, работникам общепита много чего приходилось делать - это и трудповинность на лесозаготовках, и погрузка вагонов, и транспортировка на ручных носилках раненых из санитарного поезда. А в связи с выброской немецких диверсантов в районе Синцибино и Волошки, приходилось нести и боевое патрулирование улиц и окрестностей Коноши».

Из воспоминаний Василия Артюгина и Николая Соловьёва:

«В сентябре-октябре 1942 года принимали участие в поисках диверсантов, сброшенных в Коношский район. Вместе с бойцами истребительного батальона нас отправили в Клёново. Жили в деревне Площадь целый месяц. Командиром у нас был назначен Кононихин. Бойцам батальона было выдано оружие - зверобойки 5-ти зарядные.

Когда мы прочёсывали лес на Казанскую, то заметили диверсантов - их было 6 человек. Они двигались в сторону Дальней Зелёной. Когда диверсанты стали поджигать стог сена их поймали. Позже на допросах выяснилось, что у них кончились боеприпасы и провизия и они ждали самолёт, который должен был сбросить всё необходимое».

Дневники диверсантов

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

30 августа 1942 г.

Ночью в 23:30 старт. Была прекрасная осенняя светлая ночь. Пару минут прошли на разбег, и вот мы уже подымаемся с мощным рёвом к звёздному небу. Всё меньше и меньше становятся окружающие, и наконец, всё делается однообразным ковром, пересекаемым одиночными лентами-путями, реками, темнеющими озёрами... Здесь начинаются вражьи укрепительные зоны. Прячемся в облака. Ни одного выстрела из зенитки, ни одного ночного истребителя... Приготовляем свои парашюты и ждём у открытого люка. Вскоре предстоит прыжок...

К 4 часам вся наша компания была в сборе. Потом собрались на круговое совещание. Начали заваривать чай. Па рассердился на поднявшийся столб дыма, но первый чай был замечательным, и связь с Таллином получили легко. Потом немножко поспали и пошли в разведку, каждая часть в своём направлении.

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

5 сентября 1942 г.

Ура! Железная дорога найдена, и наше местонахождение установлено. Уже ночью начали продвигаться в восточном направлении с мешками по 25-30 кг каждый. Двигались вперёд через болота и леса, пока случайно не вышли на большую поляну, которую просекала железная дорога. Стали шагать по этой дороге... Остаёмся на ночлег, ложимся спать и спим до 10 утра без всякой охраны. После перекуса установили следующее: едва километр от нас была железная дорога и по обеим сторонам железная дорога. Людей повсюду полно. Слышим повсюду голоса женщин и детей, одна старуха была столь наглая, что собралась за хворостом и находилась от нас на расстоянии в 10 метров. К счастью она нас не заметила. Ночью снова продолжаем свой поход мимо деревень и через поля.

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

12 сентября 1942 г.

Тринадцатый день в лесу. Но были и жаркие дни. Идём спокойно вдоль просеки, пока неожиданно к вечеру находим перед собой железную дорогу. Тогда прошли в заросли, чтобы переждать до темноты. И потом подошла облава - 40 человек. Быстрое отступление. Опять три дня пути, пока не дошли до речки Коноши. Оттуда ещё один день находимся на берегу реки. Всё время слышны голоса и ружейные выстрелы...

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

25 сентября 1942 г.

Уже утром с половины пятого начался дождь, продолжаясь до следующего утра. Промокли насквозь, голодные и усталые. Да, вот ещё ищи озеро без карты, но всё же мы нашли его. Это маленькое богатое рыбой лесное озеро. Маленькая хатка у озера и пара домиков. Двинулись оттуда дальше по направлению к другому озеру, но в пути передумали и повернули обратно. Железную дорогу обошли на 0,75 км. Там находилась маленькая станция с высокой вышкой, оттуда, вероятно, нас приметили, потому что на обратном пути уже шла облава. Насквозь мокрые, поспешно начали отходить в глубь леса... Мокрые, дрожали в палатках и рано утром опять в путь.

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

2 октября 1942 г.

И опять идём вперёд. Едва прошли пару десятков метров, как приметили огонь на берегу реки. Это была охрана моста. Решили их атаковать и даже применить силу, если бы они нас приметили. Но счастье было с нами, шум в кустах списали на лошадей. Тихонько двинулись дальше вдоль реки. Прошли за ночь около 20 километров мимо огней пастухов и патрулей. Дорога была ужасная, скользкая и холодная, через болото и воду. Усталые, голодные, промёрзлые мы шли, как русские военнопленные. В это утро мы сварили свой последний суп...

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

7 октября 1942 г.

Все наши расчёты пошли впустую... Где находится река - неизвестно. Её то мы сейчас и ищем, не зная, где она - на востоке или на западе, но на всякий случай двигаемся на восток, это всё же ближе к нашему конечному квадрату. Хорошо было бы выйти на железную дорогу, думаю, что вторая группа уже находится там.

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

9 октября 1942 г.

Вчерашний день под вечер стал самым печальным в нашей жизни. Встретились мы со второй группой, но они были с поникшими головами: Роотса и Вебеля не было с ними, они уже покоятся где-то в России. Кроме того у нас уже двое раненых.

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

15 октября 1942 г.

Сегодняшнюю ночь проводим мы здесь в последний раз, так как находимся здесь уже целую неделю. Сейчас самое последнее время покинуть эти места. Сегодня нам из Таллина сообщили, что нас будет ждать самолёт, начиная со среды, но возможно, что прибудет и раньше. Это торопит ребят. На дорогу уже необходимо 4 - 5 дней времени. Переправа через реку не должна быть трудной, нам удалось раздобыть лодку, это помогает нам много. Осталось одно - путь прямо на запад.

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

20 октября 1942 г.

Вчера перешли речку Кизема. Местность оказалась невыносимой, мокрой, местами находились по колено в воде. Под вечер добрались до одного болотного островка, где расположились на ночь. Движемся в западном направлении и так продолжается наш путь. Непроходимые болота с островками и больше ничего мы не видим. Опять идёт дождь, снег и холодный ветер. Находимся в лесу и не знаем где находится озеро.

Из дневника германского разведчика Вольдемара Рандмяе

22 октября 1942 г.

Утром ожидаем самолёт, но он не появляется. Вторая группа отделилась от нас ещё ночью, связи с собой мы не имеем. Находимся без связи из-за плохой слышимости. В 1:49 услышали шум и выбежали к озеру, будучи уверенные, что другие уже улетели и теперь очередь за нами. Увидели самолёт, подали сигнал. Он спустился. Когда мы были на понтонах самолёт, с берега по нам открыли огонь. Только успели сесть и поднялись, увидели сразу, что Старик ранен и немножко позднее умер. Также пал радист самолёта, пилота ранили. Пролетев 20 минут, испортился второй мотор, должны были сделать вынужденную посадку. Направились к западу. Здесь мы находимся, 6 человек с небольшим запасом продовольствия.